Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Анархия это свобода ? - 5

2. Живая вера - 3.

(Предыдущее...)

Судьба книги Павла Бакунина ясно демонстрирует насколько русское национальное самосознание конца 19-го века было ослеплено блеском успехов Европы 18-19 веков. Многие выдающиеся деятели русской культуры знали эту книгу, восхищались ею, хотели популяризовать и донести ее до широкой публики. Но... не случилось. Наверное слишком сильно вектор мысли заданный в ней отличался от европейского направления мышления публики.

Лев Толстой стал, по существу, первооткрывателем этого философского сочинения еще и потому, что уже в 1870-е годы был знаком с П. А. Бакуниным и осведомлен о его работе над темой веры и знания. Став одним из ранних читателей книги Бакунина, Толстой принял ее с большим воодушевлением. В феврале 1887 года, даже не дочитав книгу, он поспешил выразить Бакунину свое восхищение: «Третий день ничего не делаю, кроме того что читаю Вашу книгу. Смеюсь и вскрикиваю от радости, читая ее. Я не дочел еще. Я на 312 странице теперь и остановился, чтобы написать Вам мою благодарность и любовь за то, что я нашел в этой книге. Меня теперь будет занимать судьба этой книги в ближайшем будущем. Вероятно, не поймут и не оценят теперь! Но она останется и всегда. От всей души обнимаю вас. Лев Толстой».
Едва закончив чтение, 25–26 февраля 1887 года Толстой поспешил поделиться своими отрадными впечатлениями с петербургским другом Н. Н. Страховым: «Читали ли вы книгу Бакунина? Это чтение было для меня большая радость»
Лев Толстой в аду
Заметим что это слова Толстого еще не отлученного от Церкви, Толстого которого российская власть еще считала знаменем русской культуры, русского государства. Сравнивая даты в следующем абзаце с 1887 годом, ясно видим что труд Павла Бакунина оказал колоссальное влияние на жизнь и творчество Льва Николаевича.

Новое миросозерцание Толстого наиболее полно выразилось в его произведениях «Исповедь» (1879—1880, опубликована в 1884) и «В чём моя вера?» (1882—1884). Теме христианского начала любви, лишённой всякого своекорыстия и возвышающейся над любовью чувственной в борьбе с плотью, Толстой посвятил повесть «Крейцерова соната» (1887—1889, опубликована в 1891) и «Дьявол» (1889—1890, опубликована в 1911). В 1890-е годы, пытаясь теоретически обосновать свои взгляды на искусство, он пишет трактат «Что такое искусство?» (1897—1898). Но главной художественной работой тех лет стал его роман «Воскресение» (1889—1899), сюжет которого был основан на подлинном судебном деле. Резкая критика церковных обрядов в данном произведении стала одной из причин отлучения Толстого Святейшим синодом от православной церкви в 1901 году. Наивысшими достижениями начала 1900-х годов стала повесть «Хаджи-Мурат» и драма «Живой труп». В «Хаджи-Мурате» в равной мере обличён деспотизм Шамиля и Николая I. В повести Толстой прославил мужество борьбы, силу сопротивления и любви к жизни. Пьеса «Живой труп» стала свидетельством новых художественных исканий Толстого, объективно близких чеховской драме[6].

Не обошла влиянием эта работа и выдающегося русского публициста и писателя предреволюционной эпохи Василия Розанова:

"...15 февраля 1888 года Розанов ответил, что взялся наконец за Бакунина: «Читаю с чрезвычайнейшим любопытством книгу Бакунина „Осн<овы> в<еры> и знания“; она месяцев 5–6 лежала у меня, но его гераклитовские изречения, какое-то выскакивание всех мыслей из душевной глубины, а не спокойное развитие их меня оттолкнуло до того, что я просто не стал читать: у меня столько наболело на душе высокомерное и насмешливое отношение „ученых“ к философии, что всякая книга, чуждая спокойствия и совершенной доказательности, во мне поднимает почти злобу: ну, думал, вот еще на потеху профессор<ов> написано. Но его книга всего более возбуждает во мне интерес необыкновенного любопытства именно способом изложения: он ничего не доказывает, только высказывает положения, утверждает, но если читать очень внимательно, то видишь, что все это истинно, или гораздо правильнее; чувствуешь, что это как будто не извне воспринимаешь, а из тебя выходит: до того все ясно и очевидно правильно само собою, лишь только уразумеешь смысл написанного (хотя вместе с тем чрезвычайно оригинально). Такой книги я еще никогда не читал. Чрезвычайно интересно знать, кто автор.Но как у нас, слава Богу, пробуждается интерес к философии. Скоро, скоро настанут другие времена, и от гнусного легкомыслия нашего времени и пыли не останется»"
Василий Розанов 1870.png
Видно что человек внутренне глубого верующий, но искренне надеется что лучшие времена настанут именно от европейской философии. Они и настали, да такие новые, что прекрасный русский человек, изгнанник Религиозно-философского общества умер в нищете от голода.

Летом 1917 года Розановы переехали из Петрограда в Сергиев Посад и поселились в трёх комнатах дома преподавателя Вифанской духовной семинарии (это жильё им подобрал философ о. Павел Флоренский). Перед кончиной Розанов открыто нищенствовал, голодал, в конце 1918 года обратился со страниц своего «Апокалипсиса» с трагической просьбой:

К читателю, если он друг. — В этот страшный, потрясающий год, от многих лиц, и знакомых, и вовсе неизвестных мне, я получил, по какой-то догадке сердца, помощь и денежную[9], и съестными продуктами. И не могу скрыть, что без таковой помощи я не мог бы, не сумел бы перебыть этот год. <…> За помощь — великая благодарность; и слёзы не раз увлажняли глаза и душу. «Кто-то помнит, кто-то думает, кто-то догадался». <…> Устал. Не могу. 2—3 горсти муки, 2—3 горсти крупы, пять круто испечённых яиц может часто спасти день мой. <…> Сохрани, читатель, своего писателя, и что-то завершающее мне брезжится в последних днях моей жизни. В. Р. Сергиев Посад, Московск. губ., Красюковка, Полевая ул., дом свящ. Беляева.

Сергиев Посад, дом, где жил В. В. Розанов
Дом, где В. В. Розанов провёл последние годы своей жизни

В. В. Розанов умер 5 февраля 1919 года и был похоронен с северной стороны храма Гефсиманского Черниговского скита в Сергиевом Посаде.

Розанов считал, что вся остальная религия стала индивидуальной, личным же стало христианство. Делом каждого человека стало выбирать, то есть осуществлять свободу, но не веры в смысле качества и конфессии — этот вопрос решен 2000 лет назад, но в значении качества укорененности человека в общей вере. Розанов убежден, что этот процесс воцерковления не может проходить механически, через пассивное приятие таинства святого крещения. Должна быть активная вера, должны быть дела веры, и здесь рождается убежденность, что человек не обязан мириться с тем, что он не понимает чего-то в реальном процессе жизнедеятельности, что все касающееся его жизни приобретает качество религиозности[16].

По Розанову отношение к Богу и к Церкви определяется совестью. Совесть различает в человеке субъективное и объективное, индивидуальное и личное, существенное, главное и второстепенное. Он пишет: «Нужно различать в споре о совести две стороны:

1) отношение её к Богу;

2) отношение её к Церкви.

Бог по учению христианскому есть Личный бесконечный дух. Каждый с первого же взгляда поймет, что отношение к Лицу несколько иное, чем к порядку вещей, к системе вещей. Никто решительно не скажет, что и Церковь лична: напротив, лицо в ней, напр. всякого иерарха, глубоко покоряется некоторому завещанному и общему порядку»

Мой комментарий по поводу:  "Никто решительно не скажет, что и Церковь лична: напротив, лицо в ней, напр. всякого иерарха, глубоко покоряется некоторому завещанному и общему порядку".  Все так, но Церковь еще хранит опыт и практику общения с  Богом. Не все священники в равной мере, но именно это одна из основных функций этого института, а отнюдь не обрядность и не ведение метрических книг. А Розанову нужно все понять, а это понять сложно , если не невозможно. Нужна езда на велосипеде, а не изучение его устройства.

(Продолжение следует ... )

Лестница в небо - теперь доступна в Сети!

Оригинал взят у palaman в Лестница в небо - теперь доступна в Сети!
Что такое реальная власть и чем она отличается от государства, чем Власть отличается от Управления, почему реальная Власть не может быть организацией, хотя может присутствовать внутри любой организации и проч. актуальные вопросы о власти, ответ на которые помогает разобраться в реальной обстановке и понять кто есть кто...
"Лестница в небо" уже, наверное, не нуждается в рекламе. Она остается бестселлером уже полгода, но вот что странно: её почти не обсуждают. Царит молчание. Народ покупает, покупает, покупает, читает... и молча делает выводы. Молча! И это радует. Те, кто понял, почему-то не спешат делиться с друзьями, разве только с самыми близкими. И это хорошо, хороший признак. Русские поняли, что к чему и что почём. Лёд тронулся.
Теперь наконец доступен и электронный вариант https://www.litres.ru/mihail-leonidovich-hazin/lestnica-v-nebo-dialogi-o-vlasti-karere-i-mirovoy-elite/chitat-onlayn/
Моё мнение, моя оценка? (palaman)
Я считаю, что это лучшая книга по данной теме за последние двести лет. Это скромная, взвешенная оценка. Если бы я отбросил скромность, я бы сказал "лучшая за последние две тысячи лет". По основательности и конкретности - на уровне Аристотеля, по увлекательности - ну, короче, бестселлер.

============================================================================================
Выше приведена оценка palaman . Ниже пишу от себя.

Книга в процессе изучения. Приобрел бумажный вариант еще летом.
1) Начал читать про структуру Власти - вещи довольно очевидные. Немного занудно, зато разобрано много интересных примеров и вопросов.
Для человека который хотя бы краем уха слышал об оптимизации бизнес-процессов в корпрорации и занимался формированием проектных команд по сути ничего нового в вопросах Государства и Власти нет:
a) У любой зрелой организации фокус на совершенствовании процессов
б) Не один здравомыслящий руководитель проекта не возьмет в серьезный проект человека (команду) с которой у него нет личного опыта совместной работы. Практики формирования и управления командой общеизвестны - подбор в соответствие с психофизиологическими особенностями и профессиональными достижениями.
Отличие - в цена вопроса и масштабе.


2) Неделю назад решил посмотреть гл. 3 Государство.
Великолепный обзор политической архитектуры государства начиная от китайского "мандата неба" и кончая британской "машиной доблести". История, теория, цитаты и примеры. Искренняя благодарность авторам за подбор и подачу материала!
По сути совпадает с тем что я писал ранее об устойчивости государства.
Например тут Этический банкинг и смежные темы -3. - собственно и идет речь о конкуренции на всех уровнях власти и о свободе. По сути речь идет о "машине для производства доблести".
Я технарь, историческим материалом владею слабо и для меня такая конструкция очевидна из необходимости обеспечить устойчивое воспроизводство и развитие системы.

ПС: К несчастью, всем нам живущим в России сегодня, предоставился уникальный шанс тщательно изучить не генезис Власти и Государства, а механизмы их утилизации Кланами и кланами при отсутствии в Государстве Источника власти. Очень надеюсь что пока.
к2010

Н.В. Гоголь. Мертвые души.

- Я готов, - сказал Чичиков. - От вас зависит только назначить время.
Был бы грех с моей стороны, если бы для эдакого приятного общества да не
раскупорить другую-третью бутылочку шипучего.
- Нет, вы не так приняли дело: шипучего мы сами поставим, - сказал
председатель, - это наша обязанность, наш долг. Вы у нас гость: нам должно
угощать. Знаете ли что, господа! Покамест что, а мы вот как сделаем:
отправимтесь-ка все, так как есть, к полицеймейстеру; он у нас чудотворец:
ему стоит только мигнуть, проходя мимо рыбного ряда или погреба, так мы,
знаете ли, так закусим!
да при этой оказии и в вистишку.
От такого предложения никто не мог отказаться... Свидетели уже при
одном наименованье рыбного ряда почувствовали аппетит; взялись все тот же
час за картузы и шапки, и присутствие кончилось. Когда проходили они
канцелярию, Иван Антонович кувшинное рыло, учтиво поклонившись, сказал
потихоньку Чичикову:
- Крестьян накупили на сто тысяч, а за труды дали только одну
беленькую.

-..........
ости добрались наконец гурьбой к дому полицеймейстера. Полицеймейстер,
точно, был чудотворец: как только услышал он, в чем дело, в ту ж минуту
кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах, и, кажется,
всего два слова шепнул ему на ухо да прибавил только: "Понимаешь!" - а уж
там, в другой комнате, в продолжение того времени, как гости резалися в
вист, появилась на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра
свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки и балыки, - это все
было со стороны рыбного ряда. Потом появились прибавления с хозяйской
стороны, изделия кухни: пирог с головизною, куда вошли хрящ и щеки
девятипудового осетра, другой пирог - с груздями, пряженцы, маслянцы,
взваренцы. Полицеймейстер был некоторым образом отец и благотворитель в
городе. Он был среди граждан совершенно как в родной семье, а в лавки и в
гостиный двор наведывался, как в собственную кладовую.
Вообще он сидел, как
говорится, на своем месте и должность свою постигнул в совершенстве. Трудно
было даже и решить, он ли был создан для места, или место для него. Дело
было так поведено умно, что он получал вдвое больше доходов противу всех
своих предшественников, а между тем заслужил любовь всего города.
Купцы
первые его очень любили, именно за то, что не горд; и точно, он крестил у
них детей, кумился с ними и хоть драл подчас с них сильно, но как-то
чрезвычайно ловко: и по плечу потреплет, и засмеется, и чаем напоит,
пообещается и сам прийти поиграть в шашки, расспросит обо всем: как делишки,
что и как. Если узнает, что детеныш как-нибудь прихворнул, и лекарство
присоветует, - словом, молодец! Поедет на дрожках, даст порядок, а между тем
и словцо промолвит тому-другому: "Что, Михеич нужно бы нам с тобою доиграть
когда-нибудь в горку". - "Да, Алексей Иванович, - отвечал тот, снимая шапку,
- нужно бы". - "Ну, брат, Илья Парамоныч, приходи ко мне поглядеть рысака: в
обгон с твоим пойдет, да и своего заложи в беговые; попробуем". Купец,
который на рысаке был помешан, улыбался на это с особенною, как говорится,
охотою и, поглаживая бороду, говорил: "Попробуем, Алексей Иванович!" Даже
все сидельцы обыкновенно в это время, снявши шапки, с удовольствием
посматривали друг на друга и как будто бы хотели сказать: "Алексей Иванович
хороший человек!" Словом, он успел приобресть совершенную народность, и
мнение купцов было такое, что Алексей Иванович "хоть оно и возьмет, но зато
уж никак тебя не выдаст".